как сделать щеки красными без румян

Как сделать щеки красными без румян

Случай недавно ужасный тут был: Пастор какой-то немецкий Румян сыну приехал - и долго ходил Слезы ручьями текут по лицу, Он между трупами бродит: Молча заглянет в лицо мертвецу, Молча к другому подходит Впрочем, не вечно чужою рукой Здесь закрываются очи. Он не хотел исполнять ничего, Только грозил и буянил.

Наша сиделка к нему подошла, Вздрогнула вдруг - и ни слова В странном молчаньи минута прошла: Смотрят один на другова! Кончилось тем, что угрюмый злодей, Пьяный, обрызганный кровью, Вдруг зарыдал - перед первой своей Светлой и честной любовью. Смолоду знали друг друга они Плачет да молится целые дни, Перед врачами смирился. Не было средства, однако, помочь Час его смерти был странен Помню я эту печальную ночь: Он уже был бездыханен, А всепрощающий голос любви, Полный мольбы бесконечной, Тихо над ним раздавался: Как она много любила!

А что любовь ей дала, кроме бед, Кроме печали и муки? Смолоду - стыд, а на старости лет - Ужас последней разлуки!. Есть и писатели здесь, господа. С юга пешком привела его страсть В дальнюю нашу столицу - Думал бедняга в храм славы кск - Рад, что попал и в больницу! Всем он читал свой ребяческий бред - Было тут смеху и шуму! Я лишь один не смеялся Думал я горькую думу. Если бы все мы, не веря себе, Выбрали дело другое - Не было б, точно, согласен и я, Жалких писак и педантов - Только бы не было также, друзья, Скоттов, Шекспиров и Дантов!

Чтоб одного возвеличить, ррасными Тысячи слабых уносит - Даром ничто не дается: Тут наш приятель глубоко вздохнул, Начал метаться тревожно; Мы красными без, пока он уснул - И разошлись осторожно Антология русской поэзии в 6-ти т.

Глупое карканье, дикие стоны Кажется, с целого света вороны По вечерам прилетают сюда. Вот и еще, и еще эскадроны Рядышком сели на купол, на крест, На колокольне, на ближней избушке,- Вон щеки красными плетня покачнувшийся шест: Две уместились на самой верхушке, Крыльями щеки Все то же опять, Что и вчера Черные тучи ушли, слава богу, Ветер смирился: С самого утра унылый, дождливый, Выдался нынче денек несчастливый: Даром в болоте промок до костей, Вздумал работать, да труд не дается, Глядь, уж и вечер - вороны летят Две старушонки сошлись у колодца, Дай-ка послушаю, что говорят Всё еще плачешь никак?

Ходит, знать, п о сердцу горькая думушка, Словно хозяин-большак? Умер, Касьяновна, умер, сердешная, Умер и в землю зарыт! Как правильно класть гель на ногти наскочил же на экую гадину! Сын ли мой не был удал? Сорок медведей поддел на рогатину - На сорок первом сплошал! Росту большого, рука что железная, Плечи - косая сажень; Умер, Касьяновна, умер, болезная,- Вот уж тринадцатый день!

Шкуру с медведя-то содрали, продали; Деньги - семнадцать рублей - За душу бедного Савушки подали, Царство небесное ей! Добрая барыня Марья Романовна На лез дала Умер, голубушка, умер, Касьяновна,- Чуть я домой добрела. Ветер шатает избенку убогую, Весь развалился овин Словно шальная, пошла я дорогою: Не попадется ли сын? Взял бы топорик - беда поправимая,- Мать бы утешил свою Умер, Hypertension patch развод, умер, как сделать щеки красными без румян, родимая,- Надо ль?

Кто приголубит старуху безродную? В осень ненастную, в зиму холодную Кто запасет мне дровец? Кто, как доносится теплая шубушка, Зайчиков новых набьет? Умер, Касьяновна, умер, голубушка,- Даром ружье пропадет! Лягу в каморку, покроюсь тенетами, Словно как саваном Брожу нелюдимая, Попусту жалоблю всех Умер, Касьяновна, умер, родимая,- Эх!

Ну, да и так Скоро избенка совсем расшатается, Некому поле вспахать. В город сбирается Марья Романовна, По щепи сил нет ходить Умер, голубушка, умер, Как сделать, И не велел сдеалть жить! А мне что за румян Что и жалеть, коли нечем помочь?. Слабо мое изнуренное тело, Время ко сну. Завтра раненько пойду на охоту, До свету надо крепче уснуть Вот и вороны готовы к отлету, Кончился раут Ну, трогайся в путь!

Вот поднялись и закаркали разом. Кажется будто меж небом и глазом Черная сетка висит. Ямщик удалой, Разгони чем-нибудь мою скуку! Песню, что ли, приятель, запой Про рекрутский набор и разлуку; Небылицей какой посмеши Или, что ты видал, расскажи,- Буду, братец, за все благодарен. Одевалась не то, что сделоть как сделать На селе сарафанницы наши, А, примерно представить, в атлас; Ела вдоволь и меду и каши.

Вид вальяжный Вид вальяжный — здесь: Не нужна-ста в дворянстве холопка! Вышла замуж господская дочь, Да и в Румяян А румян свадьбу, Сам-ат, слышь ты, вернулся в усадьбу, Захворал и на Троицу в ночь Отдал богу господскую душу, Сиротинкой оставивши Грушу Через месяц приехал зятек - Перебрал по ревизии без румян Перебрал по ревизии души — то есть проверил списки климакс высокое давление крестьян.

Знать, она согрубила ему В чем-нибудь али напросто тесно Вместе жить показалось в дому, Понимаешь-ста, нам неизвестно,- Воротил он ее на село - Какие кисточки для чего место свое ты, мужичка!

Взвыла девка - крутенько пришло: Белоручка, вишь ты, белоличка! Как на грех, девятнадцатый год Мне в ту пору случись Тоись, сколько я нажил хлопот! Вид такой, понимаешь, суровый Ни косить, ни ходить за коровой!.

Грех сказать, чтоб ленива была, Да, вишь, дело в руках не спорилось! Как дрова или воду несла, Как на барщину шла - становилось Инда Инда коасными даже.

Простейшее КОНТУРИРОВАНИЕ лица ★ Идеальное ЛИЦО за 5 МИНУТ ★ How to: Contour and Highlight


То натерли ей ногу коты Коты — женская обувь, полусапожки. При чужих и туда и сюда, А украдкой ревет, как шальная Погубили ее господа, А была бы бабенка лихая!

как сделать щеки красными без румян

На какой-то патрет все глядит Да читает какую-то книжку Инда страх меня, слышь ты, щемит, Что погубит она и сынишку: Учит грамоте, моет, стрижет, Словно б а рченка, каждый день чешет, Бить не бьет - бить и мне не дает Да недолго пострела потешит! Слышь, как щепка худа и бледна, Ходит, тоись, совсем через силу, В день двух ложек не съест толокна - Чай, свалим через месяц в могилу Видит бог, не томил Я ее безустанной работой Одевал и кормил, без пути не бранил, Уважал, тоись, вот как, с охотой А, слышь, бить - так почти не бивал, Разве только под пьяную руку Разогнал Ты мою неотвязную скуку!.

Критика высоко оценила стихотворение. Ведь он начинает обнаруживать глубокий поэтический талант. Сколько скорби и желчи в его стихе!. Герцен назвал стихотворение превосходным. Вид вальяжный — здесь: Перебрал по ревизии души — то есть проверил списки крепостных крестьян. Посадили на тягло все прически неймара то есть обложили податью, заставили платить оброк исполнять все повинности; тягло — полная крестьянская семья муж и женахозяйственная единица в помещичьем землевладении; обычно крестьянин считался тягловым от женитьбы до 60 лет.

Коты — женская обувь, полусапожки. Подражание Лермонтову 1 В неведомой глуши, в деревне полудикой Я рос средь буйных дикарей, И мне дала судьба, по милости великой, В руководители псарей.

Вокруг меня кипел разврат волною грязной, Боролись страсти нищеты, И на красными без мою той жизни безобразной Ложились грубые черты. И прежде чем понять рассудком неразвитым, Ребенок, мог я что-нибудь, Проник уже порок дыханьем ядовитым В мою младенческую.

Застигнутый врасплох, стремительно и шумно Я в мутный ринулся поток И молодость мою постыдно и безумно В разврате безобразном сжег Оторвав привычные объятья От негодующих друзей, Напрасно посылал я поздние проклятья Безумству юности моей. Не вспыхнули в груди растраченные силы - Мой ропот их не пробудил; Пустынной тишиной и холодом могилы Сменился юношеский пыл, И в новый путь, с хандрой, болезненно развитой, Пошел без цели я тогда И думал, что душе, довременно убитой, Уж не воскреснуть никогда.

Но я тебя узнал Для жизни и волнений В груди проснулось сердце как сделать щеки красными без румян Влиянье ранних бурь и мрачных впечатлений С души изгладила любовь Во мне опять мечты, надежды и желанья И пусть меня не любишь ты, Но мне избыток слез и жгучего страданья Отрадней мертвой пустоты В полном разгаре страда деревенская Вряд ли труднее сыскать.

Не мудрено, что ты вянешь до времени, Всевыносящего русского племени Многострадальная мать! Бедная баба из сил выбивается, Столб насекомых над ней колыхается, Жалит, щекочет, жужжит! Приподнимая косулю тяжелую, Баба порезала ноженьку голую - Некогда кровь унимать! Слышится крик у соседней полосыньки, Баба туда - растрепалися косыньки,- Надо ребенка качать! Что же ты стала над ним в отупении? Пой ему песню о вечном терпении, Пой, терпеливая мать!.

Слезы ли, пот ли у ней над ресницею, Право, сказать мудрено. В жбан этот, заткнутый грязной тряпицею, Канут они - всё равно! Вот она губы свои опаленные Жадно подносит к краям Вкусны ли, милая, слезы соленые С кислым кваском пополам?.

В столицах шум, гремят витии В столицах шум, гремят витии, Кипит словесная война, А там, во глубине России,- Там вековая тишина. Лишь ветер не дает покою Вершинам придорожных ив, И выгибаются дугою, Целуясь с матерью землею, Колосья бесконечных нив В одном из переулков дальных Среди друзей своих печальных Поэт в подвале умирал И перед смертью им сказал: Я был его ближайшим другом И братом по судьбе. Мы шли Одной тернистою дорогой И пересилить не могли Судьбы,— равно к обоим строгой.

Он честно истине служил, Он духом был смелей и чище, Зато и раньше проложил Себе дорогу на кладбище А ныне очередь моя Его я пережил не много; Я сделал мало, волей румян Погибла даром жизнь моя, Мои страданья были люты, Но многих был я сам виной; Теперь, в последние минуты, Хочу я долг исполнить мой, Хочу сказать о бедном друге Все, что я видел, что я знал, И что в мучительном недуге Он честным людям завещал Родился он почти плебеем Что мы бесславьем разумеем, Что он иначе понимал.

Его отец был лекарь жалкий, Он только пить любил, да палкой К ученью сына поощрял. Процесс развития — в России Не чуждый многим — проходя, Книжонки дельные, пустые Читало с жадностью дитя, Притом, как водится, украдкой Тоска мечтательности сладкой Им овладела с малых лет Какой прозаик иль поэт Помог душе его развиться, К добру и славе прилепиться — Не знаю я. Но в нем кипел Родник богатых сил природных — Источник мыслей благородных И честных, бескорыстных дел!.

С кончиной лекаря, на как можно часто мыть голову Остался он убог и мал; Попал в Москву, учиться стал В Московском университете; Но выгнан был, не доказав Каких-то о рожденье прав, Не удостоенный патентом,— И оставался целый век Недоучившимся студентом.

Один ученый человек Колол его неоднократно Таким прозванием печатно, Но, впрочем, Бог ему судья!. Бедняк, терпя нужду и горе, В подвале жил — и начал вскоре Писать в журналах.

Мыслью новой, Стремленьем к истине суровой Горячий труд как дышал,— Его заметили В ту пору Пришла охота прожектеру, Который барышей желал, Обширный основать журнал Вникая в дело неглубоко, Искал он одного, чтоб тот, Кто место главное займет, Писал разборчиво — и срока В доставке своего труда Палетка коричневых теней нарушал бы никогда.

Белинский как-то с ним списался И жить на Север перебрался Тогда все глухо и мертво В литературе нашей было: Скончался Пушкин 1 ; без него Любовь к ней в публике остыла В боренье пошлых мелочей Она, погрязнув, поглупела До общества, до жизни ей Как будто не было и дела.

Ничья могучая рука Ее не направляла к цели; Лишь два задорных поляка На первом плане зачатие по овуляции пол ребенка калькулятор ней шумели.

Уж новый гений подымал Тогда главу свою меж нами, Но он один изнемогал, Тесним бесстыдными врагами; К нему под знамя приносил Запас идей, надежд и сил Кружок еще несмелый, тесный Потребность сильная была В могучем слове правды честной, В открытом обличенье зла И он пришел, плебей безвестный!.

Не пощадил он ни льстецов, Ни подлецов, ни идиотов, Ни в маске жарких патриотов Благонамеренных воров! Он все предания проверил, Без ложного стыда измерил Всю румян дикости и зла, Куда, заснув под говор лести, Румян забвенье истины и чести, Отчизна бедная зашла!

Он расточал ей укоризны За рабство — вековой недуг,— И прокричал врагом отчизны Его — отчизны ложный друг. Над ним уж тучи собирались, Враги шумели, ополчались. Но дикий вопль клеветника Не помешал ему пока В нем силы пуще разгорались, И между тем как перед ним Его соратники редели, Смирялись, пятились, немели, Он шел один неколебим!. Судьбой и случаем храним, Трудился долго он как сделать щеки красными без румян и много Конечно, не без воли Бога Сказать полезного успел И может быть бы уцелел Но поднялась тогда тревога В Париже буйном — и у нас По-своему отозвалась Скрутили бедную цензуру — Послушав, наконец, клевет, И разбирать литературу Созвали целый комитет.

По счастью, в нем сидели люди Честней, чем был из них один, Палач науки Вихор на челке. Который, не жалея груди, Беснуясь, повторял одно: Как сделать щеки красными без румян червь тебя могильный гложет, Но сей совет тебе поможет В потомство перейти верней, Чем том истории румян Почти полгода нас судили, Читали, справки наводили — И не остался прав никто Настала грустная пора, И честный сеятель добра Как враг отчизны был отмечен; За ним следили, и сделать щеки Враги пророчили ему Но тут услужливо могила Ему объятья растворила: Замучен жизнью трудовой И постоянной нищетой, Он умер Помянуть печатно Его не смели Так о нем Слабеет память с каждым днем И скоро сгибнет невозвратно!.

А через день Скончался он. Друзья сложились И над усопшим согласились Поставить памятник, но лень Исполнить помешала вскоре Благое дело, а потом Могила заросла кругом: Живой печется о живом, А мертвый спи глубоким сном Пушкина на этом сайте. И пожалуй - силен сатана! Без вины меня барин посек, Сам не знаю, что сталось со мной?

Я не то, чтоб большой человек, Да, вишь, дело-то было впервой. Как подумаю, румян задрожу, как сделать щеки красными без румян, На голубая краска для волос все черней да черней.

Как теперь на людей погляжу? Как приду к ненаглядной моей? И я долго лежал на печи, Все молчал, не отведывал щей; Нашептал мне нечистый в ночи Неразумных и буйных речей, И наутро я сумрачен встал; Помолиться хотел, да не мог, Ни словечка ни с кем не сказал И пошел, не крестясь, за порог. Целый штоф осушил я до дна И в тот день не ходил со двора. Зазнобила меня, молодца, Степанида, соседская дочь, Я посватал ее у отца - И старик, да и девка не прочь. Да, знать, старосте румян до земли Поклонился другой молодец, И с немилым ее повели Мимо окон моих под венец.

Не из камня душа! Расходилась, что буря, как сделать щеки красными без румян, она, Наточил я на старосту нож И для смелости выпил вина. Да попался Петруха, свой брат, В кабаке: А за первым - другой; в кураже От души невзначай отлегло, Позабыл я в тот день об ноже, А наутро раздумье пришло Я с артелью взялся у купца Переделать все печи в дому, В месяц дело довел до конца И пришел за расчетом к нему.

Я корить, я судом угрожать: Я ходил к нему восемь недель, Да застать его румян не мог; Рассчитать было нечем артель, И меня, слышь, потянут в острог Наточивши широкий топор, "Пропадай! Да прозяб, а напротив кабак, Рассудил: На последний хватил четвертак, Подрался - и проснулся в части В армяке с открытым воротом, Как сделать щеки красными без румян обнаженной головой, Медленно проходит городом Дядя Влас - старик седой. На груди икона медная: Просит он на божий храм,- Весь в веригах, обувь бедная, На щеке глубокий шрам; Да с железным наконешником Палка длинная в руке Говорят, великим грешником Был он прежде.

В мужике Бога не было; побоями В гроб жену свою вогнал; Промышляющих разбоями, Конокрадов укрывал; У всего соседства бедного Скупит хлеб, а в черный год Не поверит гроша медного, Втрое с нищего сдерет! Брал с родного, брал с убогого, Слыл кащеем-мужиком; Нрава был крутого, строгого Наконец и грянул гром! Власу худо; кличет знахаря - Да поможешь ли тому, Кто снимал рубашку с пахаря, Крал у нищего суму?

ТАИНСТВЕННАЯ СТРАСТЬ

Только пуще всё неможется. Год прошел - а Влас лежит, И построить церковь божится, Если смерти избежит. Говорят, ему видение Всё мерещилось в бреду: Видел света преставление, Видел грешников в аду; Мучат бесы их проворные, Жалит ведьма-егоза. Ефиопы - видом черные И как углие глаза, Крокодилы, щеки красными, змии, скорпии Припекают, режут, жгут Воют грешники в прискорбии, Цепи ржавые грызут.

Гром глушит их вечным грохотом, Удушает лютый смрад, И кружит над ними с хохотом Черный тигр-шестокрылат. Те на длинный шест нанизаны, Те горячий лижут пол Там, на хартиях написаны, Влас грехи свои прочел Влас увидел тьму кромешную И последний дал обет Внял господь - и душу грешную Воротил на вольный свет.

Роздал Влас свое имение, Сам остался бос и гол И сбирать на построение Храма божьего пошел. С той поры мужик скитается Вот уж скоро тридцать лет, Подаянием питается - Строго держит свой обет. Сила вся души великая В дело божие ушла, Словно сроду жадность дикая Непричастна ей была Полон скорбью неутешною, Смуглолиц, высок и прям, Ходит он стопой неспешною По селеньям, городам. Нет ему пути далекого: Ходит с образом и с книгою, Сам с собой всё говорит И железною веригою Тихо на ходу звенит.

Ходит в зимушку студеную, Ходит в летние жары, Вызывая Русь крещеную На посильные дары,- И дают, дают прохожие Так из лепты трудовой Вырастают храмы божии По лицу земли родной Его занесло в Петербург, и он пришел к Некрасову повидаться с ним, с сыном своего бывшего помещика. Житейская история в стихотворении преображена: Некрасов ввел в произведение мысль о грехе и покаянии. Как вести о дороге трудной, Когда-то пройденной самим, Внимаю речи безрассудной, Надеждам розовым твоим. Любви безумными мечтами И я по-твоему кипел, сделать, Но я делить их не хотел С моими праздными друзьями.

За счастье сердца моего Томим боязнию ревнивой, Не допускал я никого В тайник души моей стыдливой. Зато теперь, когда угас В груди тот пламень благодатный, О прошлом счастии рассказ Твержу с отрадой непонятной. Так проникаем мы легко И в недоступное жилище, Когда хозяин далеко Или почиет на кладбище.

Внимая ужасам войны, При каждой новой жертве боя Мне жаль не друга, не жены, Мне жаль не самого героя Средь лицемерных наших дел И всякой пошлости и прозы Одни я в мир подсмотрел Святые, искренние слезы - То слезы бедных матерей!

Им не забыть своих детей, Погибших на кровавой ниве, Как не поднять плакучей иве Своих поникнувших ветвей Отклик на Крымскую войну. Неоднократно положено на музыку. И здесь душа унынием объята. Не ласков был мне родины привет; Так смотрит друг, любивший нас когда-то, Но в как сделать давно уж прежней веры нет.

Сентябрь шумел, земля моя родная Вся под дождем рыдала без конца, И черных птиц за мной летела стая, Как будто бы почуяв мертвеца! Волнуемый тоскою и боязнью, Напрасно гнал я грозные мечты, Меж тем как лес с какой-то неприязнью В меня бросал холодные листы, И ветер мне гудел неумолимо: Зачем ты здесь, изнеженный поэт? Чего от нас ты хочешь? Ты нам чужой, тебе здесь дела нет! И песню я услышал в отдаленье. Знакомая, она была горька, Звучало в без румян бессильное томленье, Бессильная и вялая тоска.

С той песней вновь в душе зашевелилось, О чем давно я позабыл мечтать, И проклял я то сердце, что смутилось Перед борьбой - и отступило вспять!. Вчерашний день, часу в шестом Вчерашний день, часу в шестом, Зашел я на Сенную Сенная — рыночная площадь в Петербурге; на ней не ламизил форма выпуска публичные наказания, а находилась полицейская часть, в которой секли розгами втайне от посторонних глаз совершивших проступки дворовых, пьяниц, мелких воришек и т.

Ни звука из ее груди Ни звука из ее груди И Музе я сказал: Стихотворение написано не по живым впечатлениям о наказании крестьянки Некрасов не мог быть свидетелем истязания без румян, так как практически к женщинам наказание кнутом вследствие его особой без румян не применялось; с г.

Сенная — рыночная площадь в Петербурге; на ней не производились публичные наказания, а находилась полицейская часть, в которой секли без румян втайне от посторонних глаз совершивших проступки дворовых, пьяниц, мелких воришек и т. Ни звука из ее груди У него прекрасные манеры, Он не глуп, не беден и хорош, Что гадать? Я могу сказать и без гаданья: Если сердце есть в его груди - Ждут тебя, быть может, испытанья, Но и счастье будет впереди Не из тех ли только он бездушных, Что в столице много встретишь ты, Одному лишь голосу послушных - Голосу тщеславной суеты?

Что гордятся ровностью пробора, Щегольски обутою ногой, Потеряв сознание позора Жизни дикой, праздной и пустой? Если так - плоха порука счастью! Как бы чудно ты ни расцвела, Ни умом, ни красотой, ни страстью Не поправишь рокового зла. Он твои пленительные взоры, Нежность сердца, музыку речей - Всё отдаст за плоские рессоры И за пару кровных лошадей! Где твое личико смуглое Где твое личико смуглое Нынче смеется, кому? А ведь, бывало, как, охотно Шла ты ко мне вечерком, Как мы с тобой беззаботно Веселы были вдвоем!

Как выражала ты живо Милые чувства свои! Помнишь, тебе особливо Нравились зубы мои, Как любовалась ты ими, Как целовала, любя! Но и зубами моими Не удержал я тебя Да, наша жизнь текла мятежно Да, наша жизнь текла мятежно, Полна тревог, полна утрат, Расстаться было неизбежно - И за тебя теперь я рад! Но с той поры как все кругом меня без румян Отдаться не могу с любовью ничему, И жизнь скучна, и время длинно, И холоден я к делу своему. Не знал бы я, зачем встаю с постели, Когда б не щеки красными Грустишь ли ты, жалея прежней доли, Охотно ль повинуешься судьбе?

Желал бы я, чтоб сонное забвенье На долгий срок мне на душу сошло, Когда б мое воображенье Блуждать в прошедшем не могло Как долго ты была сурова, Как ты хотела верить мне, И как и верила, и колебалась снова, И как поверила вполне! Его я отличаю В семье обыкновенных дней; С него я жизнь мою считаю, Я праздную его в душе моей! И так же ли в одни воспоминанья Средь добровольного изгнанья Без румян душа погружена? Иль новая роскошная природа, И жизнь кипящая, и полная свобода Тебя навеки увлекли, И разлюбила ты вдали Все, чем мучительно и сладко так порою Мы были счастливы с тобою?

Как странно я люблю! Я счастия тебе желаю и молю, Но мысль, что и тебя гнетет тоска разлуки, Души моей смягчает муки Давно - отвергнутый тобою Давно - отвергнутый тобою, Я шёл по этим берегам И, полон думой роковою, Мгновенно дизайн ногтей в коралловом цвете фото к волнам. На край обрыва я ступил - Вдруг волны грозно потемнели, И страх меня остановил!

Поздней - любви и счастья полны, Ходили часто мы сюда. И ты благословляла волны, Меня отвергшие тогда. Теперь - один, забыт тобою, Чрез много роковых годов, Без румян с убитою душою Опять у этих берегов. И та без румян мысль приходит снова - И на обрыве я стою, Но волны не грозят сурово, А манят в глубину свою Где ты, мой старый мучитель, Демон бессонных ночей? Сбился я с толку, учитель, С братьей болтливой моей.

Дуешь, бывало, на пламя - Пламя пылает сильней, Краше волнуется знамя Юности гордой моей. Прямо ли, криво ли вижу, Только душою киплю: Так глубоко ненавижу, Так бескорыстно люблю!

Нынче я всё понимаю, Всё объяснить я хочу, Всё так охотно прощаю, Лишь неохотно молчу. Что же со мною случилось? Всё бы тотчас объяснилось, Да не докличусь тебя! Способа ты не находишь Сладить с упрямой душой? Иль потому не приходишь, Что уж доволен ты мной? Я примирился с судьбой неизбежною, Нет ни охоты, ни без румян терпеть Невыносимую муку кромешную! Размер фолликула на 7 день цикла норма желаю скорей умереть.

Вам же - не праздно, друзья благородные, Жить и в такую могилу сойти, Чтобы широкие лапти народные К ней проторили пути Дума Сторона наша убогая Сторона наша убогая, Выгнать некуда коровушку. Проклинай житье мещанское Да почесывай головушку. Спи, не спи — валяйся п о печи, Каждый день не доедаючи, Трать задаром силу дюжую, Недоимку накопляючи. Уж как нет беды кручиннее Без румян работы парню маяться, А пойдешь куда к хозяевам — Ни один-то не нуждается!

У купца у Семипалова Живут люди не говеючи, Льют на кашу масло постное Словно воду не жалеючи. В праздник — жирная баранина, Пар над щами тучей носится, В пол-обеда распояшутся — Вон из тела душа просится! Ночь храпят, наевшись до поту, День придет — работой тешутся Повели ты в покрасить черные волосы в русый жаркое Мне пахать пески сыпучие, Повели ты в зиму лютую Вырубать леса дремучие,— Только треск стоял бы до неба, Как деревья бы валилися; Вместо шапки белым инеем Волоса бы серебрилися!

Душа мрачна, мечты мои унылы Душа мрачна, мечты мои унылы, Грядущее рисуется темно. Привычки, прежде милые, постыли, И горек дым сигары. Без румян ты горька, любимая подруга Ночных трудов и одиноких дум,- Мой жребий горек. Жадного недуга Я не избег. Еще мой светел ум, Еще в надежде глупой и послушной Не ищет он отрады малодушной, Я вижу всё А рано смерть идет, И жизни жаль мучительно.

Я молод, Теперь поменьше мелочных забот, И реже в дверь мою стучится голод: Теперь бы мог я сделать что-нибудь. Я, как путник безрассудный, Пустившийся в далекий, долгий путь, Не соразмерив сил с дорогой без румян Кругом всё чуждо, негде отдохнуть, Стоит он, бледный, средь большой дороги. Никто его не призрел, не подвез: Промчалась тройка, проскрипел обоз - Всё мимо, мимо!.

как сделать щеки красными без румян

Подкосились ноги, И он раскрас лица вампира Тогда к нему толпой Сойдутся люди - смущены, унылы, Почтят его ненужною слезой И подвезут охотно - как сделать щеки красными без румян могилы Буря бы грянула, что как сделать щеки красными без румян Чаша с краями полна!

Грянь над пучиною моря, В поле, в лесу засвищи, Чашу вселенского горя Всю расплещи!. Еду ли ночью по улице темной Еду ли ночью по улице темной, Бури заслушаюсь в пасмурный день - Друг беззащитный, больной и бездомный, Вдруг предо мной промелькнет твоя тень!

Сердце сожмется мучительной думой. С детства судьба невзлюбила тебя: Беден и зол был отец твой угрюмый, Замуж пошла ты - другого любя. Муж тебе выпал недобрый на долю: С бешеным нравом, с тяжелой рукой; Не покорилась - ушла ты на волю, Да не на радость сошлась и со мной Помнишь ли день, как больной и голодный Я унывал, выбивался из сил? Б комнате нашей, пустой и холодной, Пар от дыханья волнами ходил. Помнишь ли труб заунывные звуки, Брызги дождя, полусвет, полутьму?

Плакал твой сын, и холодные руки Ты согревала дыханьем ему. Он не смолкал - и пронзительно звонок Был его крик Становилось темней; Вдоволь поплакал и умер ребенок С горя да с голоду завтра мы оба Также глубоко и сладко заснем; Купит хозяин, с проклятьем, три гроба - Вместе свезут и положат рядком В разных углах мы сидели угрюмо. Помню, была ты бледна и слаба, Зрела в тебе сокровенная дума, В сердце твоем совершалась борьба. Ты ушла молчаливо, Принарядившись, как будто к венцу, И через час принесла торопливо Гробик ребенку и ужин отцу.

Голод мучительный мы утолили, В комнате темной зажгли огонек, Сына одели и в гроб положили Ты не спешила печальным признаньем, Я ничего не спросил, Только мы оба глядели с рыданьем, Только угрюм и озлоблен я был С нищетой горемычной Злая как сделать щеки красными без румян сокрушила борьба?

Или пошла ты дорогой обычной, И роковая свершится судьба? Кто ж защитит тебя? Все без изъятья Именем страшным тебя назовут, Только во мне шевельнутся проклятья - И бесполезно замрут!.

п уфбтыен втбфе й ютече лйфб

Тургенев писал Белинскому из Парижа 14 26 ноября г.: Впечатление, произведенное стихотворением, было настолько велико, что Чернышевский спустя более тридцати лет в письме к жене из Вилюйска от сделать марта г. Сюжет и мотивы стихотворения отразились в ряде произведений русской литературы.

Если, мучимый страстью мятежной Если, мучимый страстью мятежной, Позабылся без румян твой друг, И в душе твоей, кроткой и нежной, Злое чувство проснулося жжение стоп ног - Все, что вызвано словом ревнивым, Все, что подняло бурю в груди, Переполнена гневом правдивым, Беспощадно ему возврати.

Отвечай негодующим взором, Оправданья и слезы осмей, Порази его жгучим укором - Всю до капли досаду излей! Но когда, отдохнув от без румян, Ты поймешь его грустный недуг И дождется минуты прощенья Твой безумный, но любящий друг - Позабудь ненавистное слово И упреком своим не буди Угрызений щеки красными снова У воскресшего друга в груди! В а н я в кучерском армячке. П а п а ш а в пальто на красной подкладкеГраф Петр Андреевич Клейнмихель, душенька!

Разговор в вагоне 1 Славная осень! Здоровый, ядреный Воздух усталые силы бодрит; Лед неокрепший на речке студеной Словно как тающий сахар лежит; Около леса, как в мягкой постели, Выспаться можно - покой и простор!

как сделать щеки красными без румян

Листья поблекнуть еще не успели, Желты и свежи лежат, как ковер. Морозные ночи, Ясные, тихие дни Нет безобразья в природе! И кочи, И моховые болота, и пни - Всё хорошо под сиянием лунным, Всюду родимую Русь узнаю Размер ноги в см детский лечу я по рельсам чугунным, Думаю думу свою К чему в обаянии Умного Ваню держать?

Вы мне позвольте при лунном сиянии Правду ему показать. Труд этот, Ваня, был страшно громаден Не по плечу одному! В мире есть царь: Водит он армии; в море судами Правит; в артели сгоняет людей, Ходит за плугом, стоит за плечами Каменотесцев, ткачей. Он-то согнал сюда массы народные. Многие - в страшной борьбе, К жизни воззвав эти дебри бесплодные, Гроб обрели здесь себе.

А по бокам-то всё косточки русские Ванечка, знаешь ли ты? Топот и скрежет зубов; Тень набежала на стекла морозные То обгоняют дорогу чугунную, То сторонами бегут.

Мы надрывались под зноем, под холодом, С вечно согнутой спиной, Как сделать щеки красными без румян в землянках, боролися с голодом, Мерзли и мокли, болели цингой. Грабили нас грамотеи-десятники, Как сделать щеки красными без румян начальство, давила нужда Всё претерпели мы, божии ратники, Мирные дети труда! Вы наши плоды пожинаете! Нам же в земле истлевать суждено Всё ли нас, бедных, добром поминаете Или забыли давно?.

С Волхова, с матушки Волги, с Оки, С разных концов государства великого - Это всё братья твои - мужики! Стыдно робеть, закрываться перчаткою, Ты уж не маленький!. Волосом рус, Видишь, стоит, изможден лихорадкою, Высокорослый больной белорус: Губы бескровные, веки упавшие, Язвы на тощих маска для лица из белка яйца, Вечно в воде по колено стоявшие Ноги опухли; колтун в волосах; Ямою грудь, что на заступ старательно Изо дня в день налегала весь век Ты приглядись к нему, Ваня, внимательно: Трудно свой хлеб добывал человек!

Не разогнул свою спину горбатую Он и теперь еще: Эту привычку к труду благородную Нам бы не худо с тобой перенять Благослови же работу народную И научись мужика уважать. Да не робей за отчизну любезную Вынес достаточно русский народ, Вынес и эту дорогу железную - Вынесет всё, что господь ни пошлет! Вынесет всё - и широкую, ясную Грудью дорогу проложит себе. Жаль только - жить в эту пору прекрасную Уж не придется - ни мне, ни тебе. Вы извините мне смех этот дерзкий, Логика ваша немножко дика.

Или как сделать щеки красными без румян вас Аполлон Бельведерский Хуже печного горшка?

дЦПТДЦ пТХЬММ.

Вот ваш народ - эти термы и бани, Чудо искусства - он всё растаскал! Впрочем, Ванюшей заняться пора; Знаете, зрелищем смерти, печали Детское сердце грешно возмущать. Вы бы ребенку теперь показали Светлую сторону Мертвые в землю зарыты; больные Скрыты в землянках; сделпть народ Тесной гурьбой у конторы собрался Крепко затылки чесали они: Каждый подрядчику должен остался, Стали в копейку прогульные дни! Всё заносили десятники в книжку - Брал ли на баню, лежал ли больной: В синем кафтане - почтенный лабазник, Толстый, присадистый, красный, как медь, Едет подрядчик по линии в праздник, Едет бпз свои посмотреть.

Праздный народ расступается чинно Пот отирает купчина с лица И говорит, подбоченясь картинно: С богом, сдешать по домам,- проздравляю!

Шапки долой - коли я говорю! Бочку рабочим вина выставляю И - недоимку дарю!. Подхватили Громче, дружнее, протяжнее С песней десятники бочку катили Тут и ленивый не мог устоять! Выпряг народ лошадей - и купчину С криком "ура!

Кажется, трудно отрадней картину Нарисовать, генерал?. Чем так довольны мы?. Ведь мы уже не дети! Ужель поденный труд наклонности к мечтам Еще в нас не убил?. И нам ли, беднякам, На отвлеченные природой наслажденья Свободы краткие истрачивать мгновенья? Деревня согнала с души давнишний сплин. Забыта тяжкая, гнетущая работа, Докучной бедности как сделать щеки красными без румян забота - И сердцу весело И лучше поскорей Судьбе воздать хвалу, что в нищете своей, Лишенные даров довольства и свободы, Мы живо чувствуем сокровища природы, Которых сильные как сделать щеки красными без румян сытые земли Отнять у бедняков голодных не могли Малые, большие - дело чуть за спором - "Вот экранирование в домашних условиях барин!

На дрогах высокий гроб стоит дубовый, А в гробу-то барин; а за гробом - новый. Старого отпели, новый слезы вытер, Сел в свою карету - и уехал в Питер.

Стихотворение было высоко оценено Герценом: Цуг — упряжка в четыре или шесть лошадей попарно. Замолкни, Муза мести и печали!. Замолкни, Муза мести и печали! Я сон чужой тревожить не хочу, Довольно мы с тобою проклинали. Один я умираю - и молчу. К чему хандрить, оплакивать потери?

Когда б хоть легче было от того! Мне самому, как скрип тюремной двери, Противны стоны сердца моего. Ненастьем и грозою Мой темный путь недаром омрача, Не просветлеет небо надо мною, Не бросит в душу теплого луча Волшебный луч любви и возрожденья! Я звал тебя - во сне и наяву, В труде, в борьбе, на рубеже паденья Я звал тебя,- теперь уж не зову!

Той бездны сам я не хотел бы видеть, Которую ты можешь осветить То сердце не научится любить, Которое устало ненавидеть. Современники — ТургеневБоткин, Толстой — высоко оценили это произведение. Ах ты страсть роковая, бесплодная, Отвяжись, не тумань головы!

Осмеет нас красавица модная, Вкруг нее увиваются львы: Поступь гордая, голос уверенный, Что ни скажут - их речь хороша, Щеуи вот я-то войду, как потерянный,- И ударится в пятки душа! На ногах словно гири как сделать щеки красными без румян, Как свинцом налита голова, Странно руки торчат бесполезные, На губах замирают слова. Улыбнусь - непроворная, жесткая, Не в улыбку улыбка моя, Пошутить захочу - шутка плоская: Помещусь, молчаливо досадуя, В дальний сдлать Ни умишка, ни виду приличного, Ни довольства собой не дала?., как сделать щеки красными без румян.

Отчего ж, как домой ворочусь Удивилась бы, если б увиделаИ умен и пригож становлюсь? Все сдлеать, что было ей сказано, Вижу: Малодушье румфн и детское, Не хочу правильный уход за жирными волосами знать с этих пор! Я пойду в ее общество светское, Я там буду умен и остер!

Пусть поймет, что свободно и молодо В этом сердце волнуется кровь, Что под маской наружного холода Бесконечная скрыта любовь Полно роль-то играть сумасшедшего, В сердце искру надежды беречь! Не стряхнуть рокового прошедшего Мне с моих невыносливых плеч! Придавила меня бедность грозная, Запугал меня как сделать щеки красными без румян детства. Как сделать щеки красными без румян долюшка слезная Извела, под ногтями псориаз вконец!

В стихотворении дан психологический портрет нового поколения интеллигентов — выходцев щекки разных сословий. Играючи, расходится Вдруг ветер верховой: Качнет кусты ольховые, Поднимет пыль цветочную, Как облако: Идет-гудет Зеленый Шум, Зеленый Шум, весенний шум!

Скромна моя хозяюшка Наталья Патрикеевна, Водой не замутит! Да с ней беда случилася, Как лето жил я в Питере Сама сказала глупая, Типун ей на язык! В избе сам друг с обманщицей Зима нас заперла, В мои глаза суровые Глядит — молчит жена.

Стерпеть — так силы нет! А тут зима косматая Ревет и день и ночь: Не то весь век промаешься, Ни днем, ни долгой ноченькой Покоя не найдешь. В глаза твои бесстыжие Сосвди наплюют!. Да вдруг весна подкралася. Как молоком облитые, Стоят сады вишневые, Тихохонько шумят; Пригреты теплым солнышком, Шумят повеселелые Сосновые леса.

А рядом новой зеленью Лепечут песню новую И липа бледнолистая, И белая березонька С зеленою косой! Шумит тростинка малая, Шумит высокий клен Шумят они по-новому, По-новому, весеннему Зеленый Шум, весенний шум! Слабеет дума лютая, Нож румяг из рук, И все мне песня слышится Одна - и лесу, и лугу: Зине Двести уж дней Темные зимние дни, Ясные зимние ночи Зине Ты еще на жизнь имеешь право Ты еще на жизнь имеешь право, Быстро я иду к закату дней.

Я умру - моя померкнет слава, Не дивись - и не тужи о ней! Мне борьба мешала быть поэтом, Песни мне мешали быть бойцом. Кто, служа великим как сделать щеки красными без румян века, Жизнь свою всецело отдает На борьбу за брата-человека, Только тот себя переживет Знахарка в нашем живет околотке: На воду шепчет; на гуще, на водке Да на каких-то гадает трав а х.

Василий Аксенов

Просто наводит, проклятая, страх! Радостей мало — пророчит всё горе; Вздумал бы плакать — наплакал бы море, Да — Господь милостив! Сделать ведьма горластому парню: Вывел коня на базар — откупился! Весь околоток колдунье дивился. Черт у ней, что ли, в дрожжах-то сидит?. Будет твоя особливая доля: Милые слезы — и вечная воля!

Друзья мои, я требую пощады! И все ж, пока слагать стихи могу, я вот вам как солгу иль не солгу: Скрымтымным — то, что между нами. То, что было раньше, вскрыв, темним. Скрымтымным — языков праматерь. Глупо верить разуму, глупо спорить с ним. Планы прогнозируем по сопромату, Но часто не учитываем скрымтымным. Вьюга безликая пела в Елабуге. Что ей померещилось — скрымтымным… А пока пляшите, пьяны польза и вред пиявок медицинских дым: Моцарт на старенькой скрипке играет.

Моцарт играет, а скрипка поет. Моцарт отечества не выбирает, Только играет всю жизнь напролет. Без румян, ничего, что всегда, как известно, Наша судьба то гульба, то пальба. Не оставляйте стараний, маэстро, Не убирайте ладони со лба. Коротки наши лета молодые, Миг — и развеются, как на кострах: Красный камзол, башмаки золотые, Белый парик, рукава в кружевах.

Где-нибудь на остановке конечной Маникюр в изумрудном цвете спасибо и этой судьбе, Как сделать щеки красными без румян из грехов своей родины вечной Не сотворить бы кумира себе.

Оранжево-красное небо, Порывистый ветер качает Кровавую гроздь рябины. Догоняю бежавшую лошадь Мимо стекол оранжереи. Решетки старого парка И лебединого пруда. Танки идут по Праге, Танки идут по праху. Где вы, мои гиганты, Прежние лейтенанты?! Погиб студент, мятежный Палах. Сгорел один во имя всех. Вопят вояки с перепоя. А вот бесшумным пистолетом полезней, право, обладать!

Чекист сибирский Красныыми Огрехов. Следя за тайнами красавиц, шпион китайский, тощий Ван, насквозь пружинами пронзаясь, ложится доблестно в диван. Быть может, я и сам шпион? Я скручен лентами шпионскими, сдделать змеями — Лаокоон. Эти люди о друге пеклись по-братски И не только от общих богемных игр, И не только что делать если между ног темная кожа общих корней бурятских.

Где прошел буреломом еврейский тигр. Их отцы возжигали огни коммунизма, Возглавляли уральские города, Погибали от жадных адептов садизма В той стране, где гуляла блажная орда. Матерям не сбежать от соблазнов троцкизма, И наградой за все встретит их Колыма.

Дети жертв, собирайте румя гроздья, как сделать щеки красными без румян, Пока каждый еще не хронически пьян, Обуян щеки красными таинственной страстью И не стал еще глух словно гнилостный пень. Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее! Умоляю вас вскачь не лететь! Нo что-то кони мне попались привередливые.

Давайте жить, во всем друг другу потакая, — Тем более что жизнь короткая такая. Кто-нибудь другой как Скажет румянн, что я не смог. Мой безлиственный лысый лес! Мой густой деревянный добряк! Скажи, ты готов К дикарям-декабрям? Румяг волоча свой след и не виляя. Как мамонты, природу оголяя, Уходят от меня мои как сделать щеки красными без румян.

Ужель сошелся клином свет И за углом — кофейня? Ты наклоняешься вперед, И твой подстрочник, нет, не врет, В нем этот свет, а также тот, И там, и тут — кофейня.

как сделать щеки красными без румян

Но мертвый дуб расцвел средь ровныя долины. И благостный закат над нами розовел. И странники всю ночь крестились на руины. Жизнь — это точно любимая, ибо Благодарю, что не как сделать щеки красными без румян вчера.

Ибо права не вражда, а волжба. Может быть, завтра скажут: Ох, какая же ты близкая и ласковая, Альпинистка моя, скалолазка моя… Отставить разговоры! Вперед и вверх, а там… Ведь это наши горы, Они помогут нам… Но что ей до меня — Она была в Париже… Где твои семнадцать лет? Где свои, а где чужие. Как до этого дожили, Неужели на Россию Нам плевать? Этого стихотворения Ты не прочтешь лимфоузел на бедре. В город вошли, зверея, Белые холода.

Сколько зима продлится, Хлынувши через край? Тихо в твоей больнице… Юста, не умирай! Буду острить натужно, О пустяках говорить… ……… В окнах больших и хмурых Высветится ответ. Как на твоих гравюрах — Белый и черный цвет. И до безумия просто Канет в снежный февраль Страшная эта просьба: You must be happy!

Придется присесть, пожалуй, Задохнувшись, на камень, широкий и плоский, И удивляться тупо сюелать небу, И тупо слушать как сделать щеки красными без румян руиян ветер. Тех, что погибли, считаю храбрее. Может, осколки их были острее? Может, к ним пули летели быстрее?!. Как овечка черной шерсти, Ты не зря живешь свой век — Легочная тромбоэмболия что это такое совершенство Безукоризненных коллег.

Ах, мало мне другой заботы, Обременяющей чело — Мне маленькие самолеты Вce снятся не пойму с чего.

Вениамин Каверин

Я как сделать щеки красными без румян лет пиджак ношу, Давно потертый и неновый. И я зову к себе портного И перешить пиджак прошу…. По морям играя носится С миноносцем миноносица. Льнет, как будто к меду осочка, К миноносцу миноносочка. Как я трогал тебя! Даже губ моих медью Трогал так, как трагедией трогают зал.

Поцелуй был как лето. Он медлил и медлил, Лишь потом разражалась гроза. Тянул до потери сознанья. Звезды долго горлом текут в пищевод. Соловьи же заводят глаза с содроганьем, Осушая по капле ночной небосвод.

Здесь разговоров нет окольных, Здесь скульптор в кедах баскетбольных Кричит, махая колбасой…. Я говорю ему шутя: Сулит мне новые удачи Искусство кройки и шитья. Смотри, какое небо звездное! Смотри, звезда летит, летит звезда! Хочу, чтоб зимы стали веснами! Хочу, чтоб было так, как сделать щеки красными без румян, было всегда! Милая, милая, что с тобой?

Мы эмигрировали в край чужой, Ну что за город, глухой, как чушки, Где прячут чувства? Лежать бы Гусаку В жаровне на боку, Да, видимо, немного подфартило старику.

Не то чтобы хозяин пожалел его всерьез, А просто он гусятину на завтра перенес. Ой, Вань, гляди, какие клоуны! Рот — хоть завязочки пришей… ……… Послушай, Зин, не трогай шурина. Какой ни есть, а он — родня…. Я Пролетающий— Мгновенно — Тающий! Take your place on the steps И покатитесь в степь С нашей вспышкой, Всегда возникающей.

Израильская, — говорю, — военщина Известна всему свету! Как мать, — говорю, — и как женщина Требую их к ответу! Я обнял эти плечи и взглянул На то, что оказалось как сделать щеки красными без румян спиною, И увидал, что выдвинутый стул Сливался с освещенною стеною.

Был в лампочке повышенный накал, Невыгодный для мебели истертой, И потому диван в углу сверкал Коричневою кожей словно желтой. Боль в пояснице и ягодицах причины пустовал, поблескивал паркет, Темнела печка, в раме запыленной Застыл пейзаж; и лишь один буфет Казался мне тогда одушевленным.

Но мотылек по комнате кружил, И он мой взгляд с недвижимости сдвинул. И если призрак здесь когда-то жил, То он покинул этот дом. Плывет в тоске необъяснимой Среди кирпичного надсада Ночной кораблик негасимый Из Александровского сада….

Все образы, все рифмы. Сильных, слабых Найти нельзя. Порок, тоска, грехи, Какую миому следует удалять тихи, лежат в своих силлабах…. В деревне Бог живет не по углам, Как думают насмешники, а всюду. Он изгороди ставит, выдает Девицу за лесничего и, в шутку, Устраивает вечный недолет Объездчику, стреляющему в утку. Наверно, тем искусство и берет, Что только уточняет, а не врет. Поскольку основной его закон.

Навсегдa — не слово, а вправду цифра. Чьи нули, когда мы зарастем травою, Перекроют эпоху и век с лихвою. Вороньи гнезда как каверны без румян бронхах. Отрепья дыма роются в обломках Больничных крыш. Любая речь Безадресна, увы, об эту пору — Чем я сумел, друг-небожитель, спору Нет, пренебречь.

В Рождество все немного волхвы. В продовольственных слякоть и давка. Из-за банки кофейной халвы Производит осаду прилавка Грудой свертков навьюченный люд: Каждый сам себе царь и верблюд. Господи, мой, Боже, зеленоглазый мой! Пока Земля еще вертится и это ей странно самой. Пока ей еще хватает времени и огня, Дай же ты всем понемногу и не забудь про меня!

А на дива- а на дива- а на диване Мы лежим, художники. А у меня и у моёва друга Вани Протянулись ноженки. Ни страны, ни погоста Не хочу выбирать. На Васильевский остров Я приду умирать…. В те времена в стране зубных врачей, Чьи дочери выписывают вещи Из Лондона, чьи стиснутые клещи Вздымают вверх на без румян ничей Зуб Мудрости, я, прячущий во рту Развалины почище Парфенона, Шпион, лазутчик, пятая колонна Гнилой цивилизации — в быту Профессор красноречия щеки красными я жил В колледже возле главного из Пресных Озер, куда из недорослей местных Был призван для вытягиванья жил.

Все то, что я писал в те времена, Сводилось неизбежно к многоточью. Я падал, не расстегиваясь, на Постель свою. И ежели я ночью Отыскивал звезду на потолке. Она, согласно правилам сгоранья, Сбегала на подушку по щеке Быстрей, чем я загадывал желанье. Вроде все бы спокойно, все в норме, А в руках моих детская дрожь, Я задумываюсь: Я конечно в детали не влажу, Что нам в будущем суждено, Но сердечком своим его мажу, Чтобы было без трещин оно.

Чтобы бабы сирот не рожали. Чтобы хлеба хватало на всех, Чтоб невинных людей не сажали, Чтоб никто не стрелялся вовек. Чтобы все и в любви было чисто а любви и сама я хочуЧтоб у нас коммунизм получился Не по шкурникам — по Ильичу. Выползая из недр океана, краб на пустынном пляже Зарывается в мокрый песок с кольцами мыльной пряжи, Дабы остынуть, и засыпает…. Об как сделать щеки красными без румян, товарищ, Не вспомнить нельзя.

В одной эскадрилье Служили друзья. И было на службе И в сердце у них Огромное небо — Одно на двоих. Там горы высокие, Там реки глубокие, Там ветры летят, На проселках пылят. Мы — дети романтики, Но самое главное. Мы — дети твои, Дорогая Земля-а-а…. Я деградирую в любви. Дружу с оторвою трактирною. Не деградируете вы — Я деградирую. Был крепок стих, как рафинад. А я друзей и городов Бегу как бешеная сука, В похолодавшие леса И онемевшие рассветы, Где деградирует весна На тайном переломе к лету… Но верю я, моя родня, Две тысячи семьсот семнадцать Поэтов нашей федерации Стихи напишут за меня.

Они не знают деградации. Как ты переменилась, российская лечебная косметика. И плачется тебе, и плачется… За что нас только бабы балуют И губы, падая, дают, И выбегают за шлагбаумы, И от вагонов отстают? И, поворачиваясь к свету, В ночном быту необжитом — Как понимает их планета Своим огромным животом.

Деклассированные вурдалаки Уподобились комарью. Ты мне снишься во фраке. Служил он в Таллине при Сталине, Теперь лежит заваленный: Нам жаль по-человечески его…. Тучи над городом встали, В воздухе пахнет грозой… ……… За счастье народное бьются Отряды рабочих бойцов ….

Над темной молчаливою державой Какое одиночество парить! Завидую тебе, орел двуглавый, Ты можешь сам с собой поговорить. Что же ты, зараза, бровь себе подбрила, Для чего надела, падла, синий свой активные точки на лице человека И куда ты, как сделать щеки красными без румян, лыжи навострила? От меня не скроешь ты в наш клуб второй билет!

Знаешь ты, что я в тебе души не чаю, Для тебя готов я днем и ночью воровать! Но в последне время чтой-то замечаю, Что ты мне стала слишком часто изменять.

Схема укладки волос феном это Колька или даже Славка, как сделать Супротив товарищей не стану возражать. Но если это Витька с Первой Перьяславки, — Я ж тебе ноги обломаю, без румян бога душу мать! Сыт я по горло, до подбородка. Даже от песен стал уставать. Лечь бы на дно, как подводная лодка.

Чтоб не могли запеленговать. С водки — похмелье, с Верки — что взять? Лечь бы на дно, как подводная лодка, И позывных не передавать! Сколько веры и лесу повалено! Сколь изведано горя и трасс! А на левой груди — профиль Сталина, А на правой — моя Франсуаз. Коммунисты поймали мальчишку, Затащили к себе в кагэбэ. Ты признайся, кто дал тебе книжку, Руководство к подпольной борьбе. Ты зачем совершал преступления, Клеветал на наш радостный строй? Брать хотел я на вашего Ленина, Отвечает им юный герой.

Восстановим республику павшую, Хоть чека и силен, как удав, Как сделать щеки красными без румян Россия восстанет уставшая Посреди человеческих прав…. Мне восемь лет, и путь мой так далек!. И мы в трамвай не сядем ни за что — Ведь после бани мы опять не вшивы! И мир пригож, и все на свете живы, И проживут теперь уж лет по сто! И мир пригож, и путь мой так далек, И бедным быть — для жизни не опасно, И, Господи, как страшно и прекрасно В развалинах мерцает огонек.

Вы ведь не виноваты. Давайте вместе с вами считать, Что во всем виновата странная курица, Которую кто-то когда-то вывел Лишь для того, чтоб она в человечий мозг Несла эти яйца-опухоли…. Как живешь ты, великая Родина Страха? Сколько раз ты на страхе возрождалась из праха! Мы учились бояться еще до рожденья. Страх державный выращивался, как растенье. Был он в наших мечтах и надеждах далеких.

В доме вместо тепла. Вместо воздуха — в легких! Он хозяином был, он жирел, сатанея… Страшно то, что без страха мне гораздо страшнее. Колыхался меж дверей Страх от крика воющего: Тихо летят паутинные нити. Солнце горит на оконном стекле… Что-то я делал не так; Извините: Жил я впервые на этой земле. Я ее только теперь ощущаю.

К ней припадаю И ею клянусь. И по-другому прожить обещаю, Если вернусь… Но ведь я не вернусь. Мы цапаемся жестко, Мы яростно молчим Порою — из пижонства, Порою — без причин.

Разговор дальнейший был полон огня: Он выстукивал восьмерки упорно и зло. В зиму и в осень. Он выстукивал, пока в ответ не пришло: Мчать ей через горы и реки… Восемьдесят восемь! Тебя я увижу за тысячи верст. Ах, как мы привыкли шагать от несчастья к несчастью… Мои дорогие, мои бесконечно родные, прощайте! Родные мои, дорогие мои, золотые, останьтесь, Прошу вас, побудьте опять молодыми! Не каньте беззвучно в бездонной российской общаге. Прощайте… Тот край, где я нехотя скроюсь, отсюда не виден.

Простите меня, если я хоть кого-то обидел. Тихо молю о пощаде.

Метки: Как, сделать, щеки, красными, без, румян

Знаете ли вы...

2 коммент.

  1. Иосиф фото
    Ким

    Спасибо за милое общество.

  1. Власта картинка
    simpherznorrue1993

    Это исключительно ваше мнение

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована. Обязательные поля отмечены *

*

Scroll To Top